Государственный исторический
архив  Сахалинской  области

(4242) 46-81-62

Изменение нормативной базы органов политической цензуры в годы Великой Отечественной войны и в первый послевоенный период

Габриков Я.Е., начальник организационно-методического отдела Государственного исторического архива Сахалинской области,
Уроки Второй мировой войны и современность: Материалы II международной научной конференции, посвященной 70-летию окончания Второй мировой войны. Южно-Сахалинск, 2-4 сентября 2015 года. – Южно-Сахалинск; Владивосток: «Дальпресс», 2016. С. 417-423.

К началу Второй мировой войны советская политическая цензура вступила в завершающий этап своего становления, существенно скорректированный начавшимися широкомасштабными боевыми действиями. К этому моменту основные функции цензуры в СССР, как предварительной, так и последующей, осуществлял Главлит СССР посредством обширной сети подведомственных учреждений (краевого, областного, районного масштабов). Кроме того, существовала партийная цензура, контролировавшая деятельность литов на разных уровнях, главным образом, посредством управлений пропаганды и агитации. Тем самым, создавалась единая система партийно-советского контроля распространения информации в печати и средствах массовой информации. Сведения о самой цензуре были закрыты, ведь наряду с охраной государственной тайны Главлит осуществлял политико-идеологический контроль.

В отношении партийной цензуры использование термина нормативные акты не вполне правомерно. Коммунистическая партия не являлась официальным органом государственной власти, поэтому не могла принимать законные и подзаконные акты. М.В. Зеленов предлагает в отношении партийных постановлений и решений использовать термины «публично-правовые» (обеспечивающие общий, публичный интерес) и «частно-правовые» акты (направленные на защиту частного интереса)[1]. Данная трактовка, по нашему мнению, более точна.

С началом Второй мировой войны дисциплина в работе органов цензуры ещё более ужесточилась. Прежде всего, необходимо было восполнить нехватку кадров, которая образовалась в результате чисток 1930-х годов. Так, только за 1937-1938 годы из 144 работников центрального аппарата Главлита 44 были репрессированы[2]. По политическим мотивам при непосредственном участии региональных партийных организаций с работы было снято 14 начальников крайобллитов[3].

5 февраля 1940 года ЦК ВКП(б) принимает решение «О низовых органах цензуры»[4]. В нём прописывается порядок проведения назначения цензоров через партийную номенклатуру (обкомов, крайкомов и ЦК союзных республик). Усиление контроля партии за подбором кадров определялось, в том числе, сложной международной обстановкой, когда любое раскрытие нежелательной информации могло привести к непредвиденным внутри- и внешнеполитическим последствиям, в том числе ускорению втягивания СССР в войну.

31 июля 1940 года выходит приказ Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати и начальника Главлита № 623[5]. В нём ещё больше ужесточается персональная ответственность цензора за выдачу разрешительных номеров на издания. Каждому Главкрайобллиту был утверждён определённый условный литер, тогда как прежде на разрешённом издании помещались слова «Уполномоченный __ обллита № __». С этого момента начальники цензурных органов должны были выдавать цензорам города и района определённый набор порядковых номеров с начала года. Например, цензор при областной газете получал номера с 1 по 100, цензор района – с № 101 по 160, цензор города – с № 161 по 203 и т.д. Количество номеров, подлежащих выдаче, рассчитывалось начальником лита или его заместителем. Выдача осуществлялась на срок 3 месяца в район и 1 месяц в город и фиксировалась в регистрационно-учётной книге. Категорически запрещалось передавать номер любому постороннему лицу, включая других цензоров. Номер цензора ставился без литера только на многотиражках оборонных предприятий, равно как и наименование города, название типографии и адрес редакции. Номер с литером печатался на последней странице издания мелким шрифтом, не выделяясь от шрифта всего издания. Раз в месяц цензоры в городе и районе отчитывались перед вышестоящим начальством в израсходовании полученных им разрешительных номеров. Для Сахалинского обллита, в частности, был установлен литер «ГС», который начал применяться в местных печатных изданиях с середины сентября 1940 года.

Таким образом несмотря на усиление контроля за каждым цензором внутри цензурного ведомства, информация о работе цензуры становится ещё более закрытой. Обезличивание штампов о допуске печатной продукции к изданию, с этого момента закодированных определённым литером, отсутствие отличительных особенностей их шрифта привлекало меньше внимания читателя к работе цензоров.

Уже 2 июня 1941 года был подготовлен проект положения о главном военном цензоре при СНК СССР[6]. В нём фиксировалось, что все старшие цензоры союзных и автономных республик, краёв и областей состоят на действительной военной службе и подчиняются непосредственно главному военному цензору и его заместителям.

То, что именно начало Второй мировой войны послужило основным катализатором изменений в структуре органов цензуры, подтвердил начальник Главлита Н.С. Садчиков, который, доказывая необходимость введения военной цензуры ссылался на аналогичный опыт в воюющих Германии и Великобритании[7]. В дальнейшем именно немецкая модель послужит основой для составления правил организации почтовой военной цензуры.

6 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны принимает секретное постановление «О мерах по усилению контроля почтово-телеграфной корреспонденции»[8]. Этим нормативным актом вводилась военная цензура всех почтово-телеграфных отправлений, сначала на территориях, находившихся на военном положении, затем – на всей территории СССР. Передавать международную корреспонденцию мог только лично отправитель, наклеивать марки – почтовые работники. Запрещалось пересылать почтовые открытки с видами и наклеенными фотографиями, письма со шрифтом для слепых, кроссвордами, шахматными заданиями и конверты с подкладкой.

13 июля 1941 года НКО и НКВМФ СССР издали приказ о введении военной цензуры воинской почтовой корреспонденции[9]. При этом политический контроль переписки боевых соединений Красной Армии и Военно-Морского флота объявлялся гласным. Третьи управления Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата военно-морского флота должны были в пятидневный срок создать при военно-почтовых сортировочных пунктах, военно-почтовых базах, военно-почтовых отделениях и станциях отделения военной цензуры. Вместе с приказом утверждалось положение, в котором были прописаны методика обработки корреспонденции военными цензорами: какие-то письма следовало полностью изымать, из других достаточно было вычеркнуть или вырезать недопустимые сведения и оценки. На просмотренной корреспонденции накладывался штамп «Просмотрено военной цензурой» с указанием города, номера военно-почтового сортировочного пункт либо литер военно-почтовой базы, через которые прошло письмо.

17 июля 1941 года ГКО переподчинил органы военной цензуры из НКО СССР в НКВД СССР. Органы Третьего управления, ведавшие этими вопросами, стали называться Особыми отделами НКВД СССР, а само управление – Управлением особых отделов[10].

В связи с наступлением военного времени перестраивается и внутренний распорядок работы органов цензуры. Приказами Уполномоченного Совета Народных Комиссаров СССР по охране военных тайн в печати и начальника Главлита № 700 от 7 октября 1941 года и № 184 от 17 апреля 1942 года в Главлите организуются специальные подразделения, готовые к противовоздушной обороне: группа самозащиты, звено связи и охраны порядка, пожарное и восстановительно-аварийное звено, санитарное звено[11].

Местные литы нуждались в подробном разъяснении специфики работы в условиях войны. Сухих текстов инструкции и циркуляров не всегда было достаточно для разрешения спорных цензурных вопросов. Поэтому в 1942 году выходят брошюры «Строго хранить тайны социалистического государства» и «О некоторых вопросах работы цензуры во время войны», направленные в ЦК ВКП(б). Через некоторое время вышло дополненное издание последней работы, которое не было согласовано в партийном аппарате. В результате оно было отозвано, Садчикову был объявлен выговор[12].

14 апреля 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был создан НКГБ СССР, в составе 6-го управления которого был организован отдел «В» - военной цензуры и перлюстрации корреспонденции[13]. Тогда же в штампах упраздняется указание пунктов прохождения военной цензуры, вместо чего ставился персональный пятизначный номер цензора. В 1946 году после преобразования Совета Народных комиссаров в Совет Министров СССР отдел «В» вошёл в состав Министерства государственной безопасности[14].

В период войны усиливается контроль за выходом политической, научной и художественной литературы. Основными причинами этого, изложенными в записке Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) в секретариат ЦК, называлось сокращение количества выпускаемой в стране бумаги, забота о качестве выпускаемой печатной продукции и актуальности вопросов, затрагиваемых в изданиях[15]. Нехватка бумаги часто становилась поводом для сокращения тиражей или вовсе отмены печатания книжных и газетных изданий. Так, в 1943 году в письме на имя Сталина, подписанном В.М. Молотовым, Г.М. Маленковым и А.С. Щербаковым, содержалось предложение сократить тиражи и периодичность выхода центральных и местных газет. Сталин поддержал его, и в результате тиражи всех районных, городских, областных, краевых и республиканских газет сократились на 10%, выходы газет – с 6 до 5 раз в неделю[16].

В 1941 году в практике работы органов цензуры появляется новшество. Если раньше книги с неприемлемым содержанием просто изымались из библиотек, то в письме Главлита в Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) уже было отражено разделение «вредных» книг на поддающиеся и неподдающиеся исправлению[17]. На каждую категорию составлялся отдельный список, и в каждой библиотеке под контролем цензора производились соответствующие вырезки и изъятия целых страниц (на цензорском жаргоне – «выдирки»), как текстовых, так и содержащих иллюстрации. Если данные книги находились в продаже, то их изымали из книготорговой сети и направляли в библиотеки общественного пользования, где и производилась вышеописанная процедура.

Методика работы не всегда была понятна рядовым цензорам. 7 октября 1949 года в главкрайобллиты был направлен циркуляр № 8, в котором были даны более подробные разъяснения[18]. Так, при удалении предисловий, послесловий, библиографий, статей и портретов репрессированных работникам цензуры предписывалось производить соответствующие вычерки на титульных листах, в оглавлениях и даже на обложках книг. Таким образом, все ссылки на вырезанную статью и фамилию автора удалялись, и его невозможно было идентифицировать по тексту издания. Изъятые из книг листы сдавались в спецфонд. Если же в библиотеке не было спецфонда, то страницы просто сжигались с составлением соответствующего акта. Всё это работники библиотек могли выполнять самостоятельно без санкции Главлита. Исключение составляли только произведения классиков марксизма-ленинизма, стенографические отчёты съездов и конференций ВКП(б), ВЛКСМ, Коминтерна, ВЦСПС, а также энциклопедические словари всех годов издания.

Окончание Второй мировой войны, сопровождавшееся приращением территории СССР, меняло и структуру органов политической цензуры. В качестве примера можно привести реорганизацию Сахалинского обллита. До войны его полномочия распространялись только на территорию Северного Сахалина с подчинением Хабаровскому крайлиту. Вскоре после образования Сахалинской области, включившей в себя весь Сахалин и Курильские острова, 11 июля 1947 года приказом Уполномоченного по охране военных и государственных тайн в печати № 758 Сахалинский обллит был выделен в самостоятельное областное управление по делам литературы и издательств с непосредственным подчинением Главлиту[19]. 23 июля того же года в адрес обллита, а также Хабаровского крайлита было направлено письмо, проинформировавшее об этом местные органы цензуры. 18 августа письмо зафиксировано как входящее в канцелярии Сахалинского обллита. С этого времени все его отчёты и переписка направлялись непосредственно в Москву.

1 июня 1948 года Совет Министров РСФСР издаёт распоряжение № 895-р, в котором Сахалинский облисполком обязали передать Академии Наук СССР литературу на японском, китайском и других восточных языках, находящуюся в областном краеведческом музее, в школьных и городских библиотеках Сахалинской области[20]. В этом распоряжении отразилось специфическое пограничное положение региона, ещё недавно частично входившего в состав иностранного государства. В условиях жёсткой централизации контроль за отдалёнными регионами страны усиливается, особенно в условиях напряжённой международной обстановки, не снизившей своего накала в полной мере и после окончания Второй мировой войны. В этой связи, следует выделить ещё один фактор, определявший послевоенное состояние цензуры - начало Холодной войны.

25 февраля 1946 года выходит Постановление ЦК ВКП(б) «О цензорском контроле над информацией, направляемой из СССР иностранными корреспондентами», которое возлагает его на уполномоченного Совнаркома СССР по охране военных и государственных тайн в печати[21]. К постановлению прилагалась инструкция, согласно которой все телеграммы, телефонограммы и радиограммы, передаваемые из СССР за границу иностранными корреспондентами, подлежали цензурному контролю. Для этого в структуре Главлита создавался специальный отдел. Запрещалось передавать за границу материалы, в которых разглашались военные, экономические и другие государственные тайны СССР; сообщения иностранных корреспондентов, содержавшие выпады против Советского Союза и измышления в отношении его государственных деятелей; информацию, дающую извращённое освещение советской политики и жизни Советского Союза, а также всех других материалов, которые могли нанести ущерб государственным интересам СССР.

Отдел работал в помещении Центрального телеграфа Наркомата связи СССР, при этом не вступая в непосредственный контакт с иностранцами. После изъятия неприемлемых материалов цензура давала разрешение на передачу корреспонденции за границу. Корреспондент до отправки имел возможность ознакомиться с произведёнными цензурой изъятиями, и, в случае несогласия, забрать телеграмму обратно или получить справку в центральном аппарате уполномоченного.

Фактически после войны продолжалось развитие довоенной цензурной практики. Усиливалась централизация цензурного аппарата, его разветвлённость. Это определялось наличием единой несменяемой власти, проводившей последовательную политику на закрепление монополии партии и правительства на контроль за распространением информации в СССР. Изменения в правовой базе позволяют проследить отдельные аспекты этой политики, создавшие основу для функционирования советской политической цензуры уже в послесталинский период.



[1] Зеленов М.В. Политика аппарата ЦК РКП(б) – ВКП(б) в области цензуры исторической науки в 1919-1929 годы : дис. … док. ист. наук : 07.00.02 / Нижний Новгород, 2000. С. 7.

[2] Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М.: РОССПЭН, 2002. С. 210.

[3] Там же.

[4] Там же. С. 280.

[5] Государственный исторический архив Сахалинской области (ГИАСО). Ф. Р-131 «Управление по охране государственных тайн в печати при Сахалинском облисполкоме». Оп. 1. Д. 2. Л. 99-100.

[6] Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы / Сост. А.В. Блюм. М.: РОССПЭН, 2004. С. 314-315.

[7] Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М.: РОССПЭН, 2002. С. 276.

[8] Винокуров А.А., Ткаченко С.Б. Военная цензура в СССР в 1941-1953 гг. М.: Издательство «Улей», 2012. С. 10.

[9] Там же. С. 12.

[10] Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М.: РОССПЭН, 2002. С. 14.

[11] Там же. С. 281.

[12] Костырченко Г.В. Советская цензура в 1941-1952 годах // Вопросы истории. 1996. № 11-12. С. 89.

[13] Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М.: РОССПЭН, 2002. С. 279.

[14] Там же. С. 292.

[15] Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы / Сост. А.В. Блюм. М.: РОССПЭН, 2004. С. 322.

[16] Большая цензура: писатели и журналисты в Стране Советов. 1917-1956 / под общ. ред. акад. А.Н. Яковлева; Сост. Л.В. Максименко. М.: МФД; Материк. 2005. С. 536-537.

[17] Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы / Сост. А.В. Блюм. М.: РОССПЭН, 2004. С. 312-313.

[18] Конашев М.Б. Таинство спецхрана // Цензура в России: история и современность: сборник научных трудов. Выпуск. 5. Санкт-Петербург, Издательство "Российская национальная библиотека», 2011. С. 324.

[19] ГИАСО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

[20] ГИАСО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 3. Л. 2.

[21] Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы / Сост. А.В. Блюм. М.: РОССПЭН, 2004. С. 562-563.